- Не канючь, кутя, - сказал я. - Жвачки у меня здесь, в портфеле, но ты их не получишь... Одну еще могу дать...

Он подхватил портфель, обругал меня еще раз шакалом и пошел. Я знал, что дальше будет, и быстро подобрал ссохшуюся грудку земли. Когда Мишенька нагнулся, чтоб и себе подобрать, я в него запустил - очень метко, за ворот рубашки попало, - а сам отскочил вовремя. Быстроглазого не проведешь!

Я был зол на себя. Что же произойдет, если каждый будет раздаривать жвачки, которые ему самому нужны? Удручающая картина представилась мне: энергичные, деятельные люди, наподобие меня, ходят по городу и раздают жвачки всяким беспомощным, которые сами достать не в состоянии, и эти беспомощные сейчас же запихивают жвачки в рот и жуют, бесстыжие! Такая нелепость потрясала. И ведь не в первый раз я свое отдаю, сам себя в дураках оставляю.

Но как с этим бороться, если случаются в моей жизни минуты, когда я не Дербервиль, не Быстроглазый, а кто-то другой, загадочный для себя самого? Мне начинает казаться, что живу я то ли в сказке, то ли в фантастической истории братьев Стругацких, а уж в этих историях чего люди не вытворяют!

Однажды в таком состоянии я обзавелся живой мечтой, которой с тех пор порядочно уделил забот и средств.

Шел я как-то по городу и увидел в сквере на скамейке девушку. Девушка была необыкновенной: посмотришь на нее - и досада берет, что к тебе она никакого отношения не имеет, живет в другом доме, разговаривает каждый день не с тобой, а с другими, и ты тут ничего поделать не можешь, потому что таково расположение людей на планете. Вон карамельками лакомится, а с тобой не поделится. И тут на меня в первый раз накатило: защипало в глазах, как будто что-то теплое пролилось в груди и стало растекаться, я, помнится, часто задышал, стал озираться - и я не узнал города: кто-то уже преобразил его, братья Стругацкие или Рэй Бредбери. Дудел в ручонке у малыша резиновый шарик "уйди-уйди!", дребезжал старенький автобус, везя людей прямо в приключение, каких на земле не бывает; каждый человек на улице знал, что если не через полчаса, то уж через час обязательно что-то необычное с ним произойдет, и я понимал: нужно только немного постараться, чтобы мечта и жизнь в одно соединились. Я начал действовать.