— Эта Хозяйка, она не понимать, что говорить! — возмутился Фабио.

Мэй пожала плечами. Похоже, Хозяйка знала гораздо больше, чем хотелось бы. К примеру, она знала, что Мэй едет в вагоне номер 178 северного поезда. Она знала, что Мэй и Тыквер прошли через Катакомбы над Мертвым морем. Она знала леса вокруг Болотных Дебрей.

Беатрис озабоченно нахмурилась.

— Знаешь, Мэй, как-то это все подозрительно. Что значит «ее благосклонность неодноз…»

Мэй скрестила руки на груди. Для нее Хозяйка была выше подозрений.

— Она сказала, что выполнит любое мое желание, — тихо сказала девочка.

Перед глазами до сих пор сияла одна-единственная строчка. Мэй забыла о неоднозначной благосклонности и даже об опасности; больше всего на свете ей хотелось только одного — снова увидеть маму.

Беатрис перегнулась через стол и погладила девочку по руке. От прикосновения холодных прозрачных пальцев по коже Мэй побежали иголочки. Привидение хотело ее приободрить, но глаза были полны невыразимой печали — неизбывная грусть Беатрис Хитклиф Лонгфелло прокрадывалась даже в ее улыбки.

— Я знаю, Мэй. Но где бы я ни читала про Хозяйку, везде говорится, что она совсем не безобидна. Вот, посмотри. — Беатрис полистала одну из раскрытых книг, лежавших на столе, и ткнула пальчиком в абзац.

«Хозяйка Северной фермы.

Местоположение: ледяные пустыни Дальнего Севера.

Знаменита: равно как невероятно милосердными, так и невероятно немилосердными деяниями; необычайно искусна в шитье; удерживает нарушителей своих границ в вечном плену; связана с духами света.

Голографическое фото: отсутствует. Ни один из посланных голографов не вернулся назад.