- Что с вами, Петр Андреевич? - послышался голос Кошелева. Петр пришел в себя - отметины на бедре Кошелева уже не было.

- Господи... - побелевшими губами едва прошептал Петр. - Нет, ничего. Просто почудилось.

1.4. ГАСНЕТ СВЕТ, А ИГРА ТОЛЬКО НАЧИНАЕТСЯ

Через час места за главным столом опустели, и почтительная чопорность публики рассеялась без следа. Ровные ряды гостей смешались в жующую и выпивающую массу; многие уже были заметно навеселе. Петр недолго оставался в одиночестве. Сперва с ним заговорил сосед, потом его заставили присоединиться к тостам: первый - за успехи реформ, второй - чтоб не в последний раз. Он заметил, что интерес к нему явно не случаен. Подходили к без всякого внятного повода, но с очевидной целью завязать знакомство. поначалу Петр смущался из-за того, что не имел визитных карточек, но потом приспособил удивленную улыбку - дескать, зачем вам моя карточка, меня и так все знают. Он догадывался, что разговор с Собчаком на виду у всех не прошел незамеченным. И приход вместе с Яковлевым, видимо, тоже что-то значил для окружающих, хотя сам Петр не воспринимал своего давнишнего знакомого как лицо, заслуживающее пиетета. Он скорее к Степанову, несмотря на всю его Залихватскую простоватость, относился, как к человеку из власти, чем к Яковлеву.

Отяжелев от выпитого и съеденного, Петр проскользнул в одну из боковых комнат. Здесь уже устроились две компании, но было сравнительно тихо. Остановив проходившего с полным подносом официанта, он взял фужер, пачку сигарет и расположился в угловом кресле за кустом декоративной азалии.

Доносилась музыка, играли Моцарта, один из самых изысканных дивертисментов, который Петр хорошо знал. В молодости он часто бывал в филармонии: сперва потому, что это было модно, а после пристрастился. Он попробовал вспомнить, когда последний раз был на концерте, но то, что было до начала 90-го, ощущалось, как бывшее вроде бы не с ним, словно провалилась память. Стало нехорошо на душе, и он решил обязательно пойти в театр, лучше всего на "пиковую даму", впрочем, хорошо понимая, что вряд ли выберется.