Я обдала его холодным взглядом. Я боялась даже думать о Ти-Джее, о том, что может случиться.

– Мы, кажется, собирались играть? – сказала я.

Сынок посмотрел на меня и пожал плечами:

– Ладно, давай играть.

Он очертил палочкой внешний и внутренний круги для нашей игры. Смешал мои и свои шарики с шариком Малыша, разложил их во внутреннем круге, а потом встряхнул в руках мой красный и свой желтый шарики. Кристофер-Джон закрыл пальцами-коротышками Дону Ли глаза, и Дон Ли вытянул из рук брата красный шарик. Значит, мне было первой бросать.

– Кэсси, пожалуйста, дай мне бросить, – попросил Малыш; он, как и я, сидел на корточках, но при этом старался не запачкаться. – Ведь один шарик мой, правда?

Я начала было протестовать, но потом передумала, потому что мне нужен был его шарик, и я вовсе не хотела, чтобы он забрал его из круга.

– Ладно, – согласилась я, – только дай мне сначала сбить один их шарик, а потом будет твоя очередь.

Малыш нахмурился, но согласился. Он был рассудительный ребенок и отдавал себе отчет, что у меня и опыта было побольше, и шарики я кидала куда более метко.

Цель игры заключалась в том, чтобы вышибить шарики противника из круга. Если вышиб, значит, шарик твой. Я кидала просто здорово, правда, на этот раз ни Сынку, ни Дону Ли не везло, хотя обычно они были отличными стрелками. Мы с Малышом ловко выиграли у мальчиков четыре шарика подряд. Даже Кристофер-Джон рискнул бросить свой и выиграл. В общем, мы почти уже обчистили Сынка и Дона Ли, когда вдруг раздался голос папы:

– Чем это вы здесь занимаетесь?

Не выпуская мраморный шарик из рук, я обернулась. Мы так увлеклись игрой, что не заметили, как он вышел из дома.

– Играем в шарики, – ответила я.

– Папа, мы их раздели! – похвалился Малыш.