– В самом деле?

– Да, сэр! – Кристофер-Джон еще никак не мог прийти в себя от восторга.

– Так, так. По-моему, вам следует вернуть эти шарики Сынку и Дону Ли.

– Как это? – возмутилась я. – Мы их выиграли честно!

Папа указал рукой на шарики.

– А ну-ка, Сынок, и ты, Дон Ли, забирайте свои шарики.

Кристофер-Джон, Малыш и я в недоумении смотрели на папу, а Сынок и Дон Ли с радостью накинулись на свои шарики, которые по справедливости уже принадлежали нам.

– А эти что? – спросил папа, имея в виду три мраморных шарика, оставшиеся лежать на земле.

– Это наши, – ответила я.

– Дай их сюда.

Я собрала шарики и отдала папе, включая тот, что был у меня в руке. Папа засунул их в карман пиджака и сказал:

– А теперь живо в фургон. Мы едем.

Когда мы уже распрощались с тетушкой Ли Энни, Эллисами и двинулись домой, папа сказал:

– Я прошу вас больше никогда не играть в шарики.

Малыш, Кристофер-Джон и я с отчаянием уставились на папу. Только Стейси казался равнодушным. Уж коли он считает себя выше какой-то там детской игры в шарики, папин запрет, стало быть, его никакой стороной не касается.

– Я слишком часто наблюдал, как это ведет к азартным играм, – сказал папа. – А азартная игра словно болезнь. Она может погубить человека. Стоит вам, пусть в игре, завладеть чем-нибудь чужим, у вас невольно зародятся низкие чувства. Поймите, вот вы играете в мраморные шарики, и все идет гладко. Но в один прекрасный день кто-то из вас рассердится, что проиграл, или обвинит другого в плутовстве – и всё, выйдет неприятность. А то еще кто-нибудь решит, что играть на шарики неинтересно, и начнет вместо мраморных шариков ставить деньги. Вот вам и азартная игра!

– Папа, но мы не собирались делать ничего плохого, – запротестовала я.

– Сейчас нет, Кэсси, девочка моя, я уверен. Поэтому и прошу вовремя бросить эту игру. Можно ведь во что-нибудь другое играть.

– Но, папа…