— У тебя там что, камни?

Около трех часов пополудни холодным зимним днем невысокий толстячок с трудом выволок из багажника такси потрепанную синюю сумку и поставил ее на тротуар.

— Не совсем, — ответил худенький светловолосый мальчик, съежившись на ветру в тонком пальтишке.

— Неужели добавил к ним пару кирпичей? — борясь с одышкой, заметил мужчина, вскинув брови, и полез в карман за бумажником.

Мальчик вежливо улыбнулся, терпеливо снося порывы пронизывающего ветра. Хотя до вечера оставалось еще далеко, вдоль сумрачной улицы уже горели фонари, и водитель такси опустил запотевшее стекло лишь настолько, чтобы просунуть руку за деньгами. Он не собирался вылезать из машины в такой холод. Ветер дул прямиком из Сибири.

— Пока, приятель, — попрощался он, получив несколько банкнот, и шумно подышал на пальцы. — Счастливого Рождества!

И умчался прочь по лужам.

— Ладно, Том, пойдем-ка в дом, пока совсем не окоченели, — просипел толстяк.

Подхватив сумку обеими руками, он проковылял по широкой лестнице к обветшавшему кирпичному строению и скрылся за маленькой боковой дверью.

С неба посыпались крупные градины, громко забарабанив по ступеням. Том уже собирался войти в дом, когда заметил над входом пару зловещих каменных драконов. В лапах они держали крошащийся щит с надписью:

Несмотря на крупный град и хлещущий по лицу ледяной ветер, Том заулыбался. Может, в конце концов, все не так уж и плохо. Вряд ли найдется много детей, которые проводят рождественские каникулы в музее, названном в честь…

— Том Скаттерхорн, немедленно иди в дом, пока не превратился в ледяную глыбу!

Этот голос перекрыл грохот града, и Том вдруг заметил, что стучит зубами от холода. Он взлетел по лестнице, прыгая через ступени, и вбежал в дом.