* * *

— Значит, мама уехала в Монголию или куда-то вроде этого?

Том кивнул. Он сидел в маленькой, выкрашенной в желтый цвет кухоньке позади музея, прижав ладони к отопительной батарее, и постепенно оттаивал.

— Старина Сэм. Как всегда, полон сюрпризов.

— Остается только надеяться, что она найдет его на этих бескрайних просторах.

— Она его найдет, — вежливо, но твердо сказал Том. — Я уверен.

С тех пор как его отец исчез полгода назад и мать отправилась на поиски, Том хотел этого больше всего на свете.

— Хм, — задумчиво произнесла тетушка Мелба, разливая чай. — Остается только надеяться, верно?

Том кивнул, хотя его зубы все еще постукивали от холода. Он должен был надеяться — у него не оставалось выбора. Точно так же, как вынужден был уехать на Рождество к единственным имеющимся у него родственникам — дядюшке Джосу и тетушке Мелбе — на другой конец страны. Они были счастливыми владельцами музея Скаттерхорна, и он никогда их прежде не видел.

— Печенья, Том?

— Да, спасибо, — вмешался дядюшка Джос, ухватив пару штучек.

— А ты пока подождешь, старый слонопотам, — рявкнула Мелба, отобрала у него одну из печенин и передала Тому. — Этот ребенок просто обязан быть голодным; ты только посмотри на него.

Джос громко захрустел печеньем и уставился поверх очков на дрожащего напротив него тощего мальчишку. Тому исполнилось одиннадцать, для своих лет он был высоким, но худым, с пронзительным взглядом удивительно темных глаз. Его непослушные светлые вихры спадали на лоб. Он казался маленьким и в то же время неожиданно взрослым.

— В точности похож на отца, — заметил Джос, пожав плечами. — Копия Сэма.

— Только тощий, как гончая, — озабоченно добавила Мелба. — Том, родители совсем тебя не кормят?

Том посмотрел на сидевших напротив него странноватых людей и вспомнил, что сказала ему мама, когда этим утром прощалась с ним на вокзале: «Просто не забывай, что дядюшка Джос и тетушка Мелба немного другие».