Он помнил рекомендацию Командира подразделения, почти приказ: не думать сейчас о причине аварии.

«Это — потом!..»

Дельный совет. Но в нас всегда живут два человека. Один занят чем-либо и старается не отвлекаться, а другой — думает. Иногда — помогая первому, порой — мешая, но, как правило, не желая подчиняться.

Тщательно припоминая свои действия на взлёте с самого начала до рокового столкновения (теперь он не допускал иного варианта), Павел не нашёл ни одной ошибки.

Но она должна была существовать!

«Где же я ошибся? Где?! — мучительно припоминал пилот, в который уж раз перепроверяя всё, почти по секундам.

— Ты боишься сейчас, — произнёс его внутренний голос, — боишься, что всё же допустил ускользнувшую от тебя ошибку на взлёте, а затем, против своей воли, не сумел исправить. Так или нет? Честно!

— Да.

— Но я тебе помогу: ты не допустил ошибок на взлете. По крайней мере, в этом ты не виновен.

— А вспышка света при выключении фар? Отчего она?..»

6

На подходе к Краснограду небо вновь стало чёрным, и звезды исчезли. Просвет между верхней и нижней облачностью сузился до полукилометра. Но, к счастью, воздух оставался прозрачным, и передний самолёт был отчетливо виден.

Вдруг слева что-то дрогнуло за бортом. Чуть-чуть. Но слух, привыкший к мощному, ровному гудению моторов, мгновенно уловил посторонний звук. Такой, какого не должно быть в данный момент.

Да, конечно, левый крайний двигатель то ли чихнул, то ли кашлянул и сбавил обороты… Как противно дрожат колени. В горле пересохло.

Бортмеханик глянул на приборы, метнулся к окну и осветил переносной фарой двигатель.