…На экране локатора совсем рядом медленно скользили две световые точки. Одна из них — передняя — шла левее оси посадочной полосы, зато вторая — задняя — следовала точно.

Руководитель полётов и Диспетчер посадки не отрывали глаз от светоплана, чтобы не допустить опасного сближения самолётов. Сегодня им приходилось заводить их на посадку при множестве нарушений, но иного выхода не было.

— Высота — пятьсот восемьдесят… Полоса оправа — пятьдесят… Курс не уменьшать!

Пилоты «грузовика» уже не замечали, что в их кабине вой и свист урагана. Сейчас они сбросили с себя «утепление», ранее предложенное Бортрадистом, не думая о простуде и прочих мелочах. Они летели буквально в облаках. Главное — дистанция и интервал. Чтобы не столкнуться со своей «путеводной звездой» и не потерять её.

Пилотирование — это наука, но радиозаход на посадку (на исправном самолёте, в одиночку) — искусство; как же назвать то, что делал сейчас экипаж «грузовика», лишённый не только радиокомпасов, но и части пилотажных приборов и впервые заходящий в паре?..

В хорошую погоду лётчик и без приборов, по линии горизонта, сохраняет нормальное положение самолёта (не кренясь, не задирая и не опуская нос машины). Но стоит самолёту войти в облака, как пилоту начинает казаться, что он то летит с креном, то теряет или набирает высоту. И нет такого человека, который смог бы лететь в облаках без приборов!

Даже птицы летают визуально и, случайно попав в облачность, вываливаются из неё как попало, горохом…

Впервые в своей практике пилоты «грузовика» должны были заставить себя не смотреть на приборы. Смотреть надо было — в оба! — только на самолёт Ан-10 № 11203, заводивший их на посадку. Только по нему мгновенно определять положение своей машины, только ему верить и подавлять собственные ложные и потому опасные ощущения.

Вот почему этот заход на посадку был тяжелейшим испытанием.