Их поместили в разных номерах гостиницы, но они тут же собрались у командира корабля.

— Так что же всё-таки произошло? — опросил Павел.

— Наверное, где-то я дал маху, — вздохнул Второй пилот.

— Почему ты? — удивился Павел.

— Моя обязанность — в сложных условиях пилотировать строго по приборам, — уклончиво пояснил Второй пилот. — Я же — «кибернетика».

— А я — командир, — возразил Павел. — Следовательно, виноват я.

— Ты отвечаешь. Это иное дело. А первопричиной мог оказаться я.

— Постойте, — вмешался Бортрадист, — а что всё-таки произошло? Начнём вспоминать… Контрольную карту перед взлётом мы прочитали полностью. Так?

— Да, — подумав, ответил Бортмеханик.

— Полностью, — подтвердил и Второй пилот.

И Павел кивнул.

— Поехали дальше.

Они вспоминали злосчастный взлёт метр за метром.

— Заколдованный круг! — волновался Бортрадист.

— Надо уснуть, — решил Павел. — Так у нас ничего не получится. Отбой!

Комиссия расположилась в свободных номерах, заняв половину второго этажа гостиницы. Самолёт тщательно изучали инженеры из базового аэропорта и Краснограда вместе с представителем конструкторского бюро.

В номере Председателя комиссии шёл сбор необходимых документов. Непрестанно трещали два телефона. Сам Председатель вызывал по очереди членов экипажа.

Командир корабля — основная фигура в Аэрофлоте. Он отвечает за всё, что происходит в самолёте и с самим самолётом.

Павел Шувалов показал:

— Подготовка к полёту проводилась нормально. Погода соответствовала необходимым требованиям. Самочувствие экипажа — хорошее. Контрольную карту перед взлётом прочитали полностью.