Тщательная зачистка всех четырех свечей, которую он проделал с большой аккуратностью, ничего не дала. Аккумулятор из последних сил несколько раз провернул поршни двигателя и, истратив все запасы энергии, перестал подчиняться.

Федосыч опять хлопнул дверцей автомобиля и упер руки в бока. Это была его излюбленная поза, которую он всегда принимал, когда ему приходилось сталкиваться с трудноразрешимыми вопросами. Стоя так, он с ненавистью уставился на замасленный, покрытый пылью и грязью двигатель.

Нет, одному ему не справиться с этим упрямым агрегатом. Он покачал головой, надеясь увидеть кого-нибудь из соседей по стоянке. Он был уверен, что его «тачка» могла бы завестись с толкача, но вокруг, как того и требовали законы подлости, никого не было. Видимо, придется идти в управление пешком.

Времени оставалось в обрез – надо было успеть на планерку, которая проходила по понедельникам. Федосыч захлопнул капот и закрыл дверцы машины, решив на следующее же утро обратиться за помощью к своим знакомым ребятам на авторемонтной станции.

Он уже собрался идти к трамвайной остановке, как вдруг перед ним откуда ни возьмись очутился жилец из 29-й квартиры Филипп Мартынов.

– Ах, вот ты где, Федосыч! – закричал он, будто участковый был ему должен.

Мартынов вел себя странно: то переминался с ноги на ногу, то начинал невысоко подпрыгивать и все время держался руками за то место, где находится брючная ширинка.

– Ну, чего тебе? – с недоумением, глядя на Мартынова, спросил Федосыч. – Нужду негде справить? Зайди вон за гараж… Или тебе еще и подержать нужно?

– Арестуй эту суку, Федосыч. Сейчас же арестуй!

– Кого арестовать? – Участковый хмуро посмотрел на помятое с похмелья лицо Мартынова.

– Кого-кого! Жену мою.

– С какой стати я ее должен арестовывать?