«Lacus-Solis?», повторил Рейнгард, «это же no-латыни и значит „озеро солнца“, солнечное озеро, нет я этого не забуду — солнечное озеро, солнечное озеро, Lacus-Solis, Lacus-Solis!..».
На прощанье комета в последний раз махнула рукой, и стала бесшумно подыматься. Скоро она уже была на огромной высоте. Величественно развевался длинный лучистый плащ на ее плечах. Еще раз мелькнул пред ними светлый образ кометы, и затем она совсем скрылась за зубчатым гребнем горной цепи. Дети земли остались совершенно одни.
VI
НА ЛУННЫХ АЛЬПАХ
Они посмотрели друг другу в глаза. У девочки они были подозрительно влажны. Рейнгард решительно взял сестру за рученку и притянул ее к себе.
«Идем, Лотточка, сейчас нам предстоит под'ем; оттуда сверху должен открыться широкий вид. Взберемся ли только мы?»
Они с опасением смотрели на гигантские вершины высотой в тысячи метров. Каменистая почва, без тропинок. Впереди них выступали их черные, как смола, тени. От ослепляющего солнца, которое отражало голые утесы, глазам делалось больно. Но вышло лучше, чем они предполагали.
Сначала покатый под'ем, правда, делался все круче и круче. Но как легко он детям давался.
«Прямо смешно», подумал Рейнгард, «как легко подыматься! У меня такое ощущение, что нас кто-то подталкивает и подымает». На земле при таком под'еме они бы пыхтели и охали, а здесь они его преодолевали без всякого труда. Почему это так? — дети не могли знать. А на самом деле, это очень просто об'ясняется. Масса луны значительно меньше массы земли, и потому сила ее тяготения много слабее земного. Когда Рейнгард однажды захотел перепрыгнуть через камень, он взлетел так высоко, точно ростом сравнялся с отцом, опустился же плавно, не причинив себе никакой боли. Чем легче был его прыжок, тем спокойнее был его спуск.