В тот день на втором этаже по линии "бережливых" должно было дежурить второе звено четвёртого "А". Вы, конечно, знаете, что такое эти дежурства. Дело чрезвычайно серьёзное. Надо следить, чтобы был порядок, чтобы никто ничего не разбрасывал, не ковырял стены, не откручивал для развлечения краны в умывальнике, а тем более не брызгался водой, не включал без надобности электричество и так далее. Тут нужны люди авторитетные, энергичные, а то и зубастые.
А во втором звене, как назло, в тот день были "перебои с кадрами". Приближалось Первое мая, и у всех энергичных и авторитетных из второго звена хлопот было выше головы и стенгазета, и самодеятельность, и приглашение ветеранов, и всякое другое.
Одним словом, получилось так, что все разбежались, и на дежурство вышли только Антоша Дудкин и Тая Таранюк, высокая, худая, с длинной тонкой шейкой и в больших, будто с другого лица, очках. Тая была такая же тихая, как и Дудкин. И к тому же ещё страшно стеснительная. Каждые пять минут по какой-нибудь причине она краснела, да так, что у неё аж слезы выступали на глазах.
Когда они вдвоём вышли на первой перемене с красными повязками в коридор, Гришка Гонобобель так и покатился от хохота:
- Ой, держите меня! Ой, не могу! Ну и дежурные! Парочка- Мартын и Одарочка! Ой! Сейчас упаду!
Тая вспыхнула как маков цвет.
А Антоша так нахмурил брови, что они сошлись на переносице в одну линию.
Тем временем Гришка Гонобобель уже орал на весь коридор:
- Все сюда! Все сюда! Сейчас будет комедия! Ха-ха-ха! Только один день! Дежурят Антоша Дудкин и Таисия Таранюк! Все сюда! Ха-ха-ха!
К воплям крикливого Гонобобеля все уже привыкли, и никто особенного внимания на него не обращал.