Ни один ещё звездолёт не залетал так далеко, как этот. И никто не видел тех планет, которые видели они... Ты понимаешь, что это? Чтоб показать нам свой звездолёт, дядя Артём специально повёз меня с отцом на космодром... Ух и корабль! Картинка! Дух захватывает! Самый совершенный из всех существующих. Маленький, в десять раз меньше обычных кораблей, и вся аппаратура уменьшена во столько же... Комфортабельный, из сверхпрочного лёгкого металла и быстрый, как мысль: миллион километров проходит в минуту, и от радиации надёжно защищён... Толя плыл вслед за Колесниковым к берегу: космические корабли и их двигатели мало волновали его. Но тот не мог уже остановиться. - Он очень лёгок и удобен в управлении,- прямо-таки пел Колесников, - в нём устранена невесомость и запаса ядерного топлива хватает на год...- Они коснулись пальцами ног мягкого волнистого песка. - И всё в нём так упрощено... Знаешь, что сказал дядя? - Что? - Толя прилёг на горячий песок. - Он сказал, что это такая современная маши-на - даже грудной младенец смог бы управлять ею... Толя рассмеялся: - Ну да, так бы и смог! А выверять курс по карте? А старт? А посадка? Ведь легко промахнуться и врезаться в землю... - Много ты знаешь! - возмутился Колесников. - Этого не может случиться! Всем управляет электронный мозг, он самостоятельно проделывает множество операций, держит радио- и телесвязь с Землёй и другими планетами, убирает и выпускает шасси, уклоняется от встречных астероидов и метеоритов. Правда, иногда случается... Толя оторвал от песка голову: - А сколько человек в экипаже? - Всего пятеро... А что? - А то... - сказал Толя. - А то... - Он вдруг замялся, страшно смутился и покраснел, потому что ему внезапно пришла в голову совершенно сумасшедшая или, точнее, совершенно фантастическая мысль, и ему даже стало немножко страшно от неё - такая она была неожиданная, ослепительная, ужасная. - А то, - растерянно бормотал Толя, - то... - Ты что, спятил? - спросил Колесников.