Процесс товарно-денежных отношений занял не больше минуты, спустя которую блондинка с одухотворённым выражением на гепатитном личике показалась на пороге квартиры. Миша был готов к встрече. Оттолкнувшись от ступеньки, он, словно пикирующий бомбардировщик, с криком: «Барсик, ты куда?!» спорхнул вниз, мимоходом зацепил даму крылом и скрылся в чреве торговой точки. Блондинка, не меняя выражение лица, словно медуза, плавно сползла по стене и замерла на бетонном полу в позе раздавленной кучки собачьих фекалий.

– Жива, – пробормотал спустившийся следом Дукалис, нащупав у неё нитевидный пульс.

Обшарив карманы поверженной, он с глубоким удовлетворением обнаружил аккуратно упакованный пёстрый пакетик (сервис, блин!!!), заботливо вернул его обратно и стал звонить соседям с просьбой засвидетельствовать отрадный факт изъятия наркотиков. Оказывать помощь подчинённому нужды не было. Тот на силовых задержаниях кулаки стёр. Действительно, мгновение спустя из квартиры донеслись слабые стоны Заплаткина, подтверждающие, что захват произведён успешно. Ещё через три секунды заговорила барабанная установка.

– Как ребёнок малый, – проворчал Дукалис, поднося к носу блондинки специально приготовленный пузырёк нашатыря.

Не дозвонившись до совести соседей, он решил отложить формальную часть вопроса на потом, заволок немного пришедшую в себя блондинку обратно в квартиру и запер дверь. Сейчас важнее встречать покупателей. Да, ещё бы пару человек в помощь не помешали.

Бросив гепатитную даму на пороге, Дукалис устремился в большую комнату, откуда лилась весёлая дробь пионерского марша. Заплаткин, цветущий толстячок лет двадцати пяти, покоился на ковре лицом вниз и тихо постанывал. Петров сидел за ударной установкой и с довольной рожей лупил палочками по барабанам и тарелкам.