– Кончай, Ринго Старр, – скомандовал Дукалис.

– Ты представляешь, Валентиныч? Ловлю по подъезду своего кота, а он от меня в открытую дверь. Я за ним в комнату влетаю, а в барабане – героин! О, как нам повезло!

Петров, не прекращая музицировать, кивнул на диван, где валялся полиэтиленовый мешок и несколько уже расфасованных доз. Пургу про кота он гнал не пурги ради. Иначе дело может развалитьсч. Незаконное проникновение в жилище автоматически амнистирует Заплаткина. Новый Уголовно-процессуальный кодекс строго стоял на защите прав простого гражданина и отпугивал милицию от завоеваний демократии. А так, хоть не сразу козла выпустят… Что, не может кот в чужую квартиру забежать? В кодексе про это ничего не сказано.

Анатолий Валентинович заглянул внутрь пакета, затем попробовал на вес.

– Ого. На полкило тянет. И пять лет с конфискацией.

– Не было никакого кота, – промяукал Заплаткин, – это не по закону…

– Заткнись… Валентиныч, а у меня получается стучать. Вот послушай темку.

Миша обрушил на барабаны град тяжёлых ударов, от которых у начальника заложило уши.

– Завязывай, я сказал, – приказал Дукалис, – закончим, наиграешься. Девицу в комнату лучше перетащи.

Миша положил палочки, вылез из-за ударной установки и отправился выполнять приказ. Толик склонился над поверженным Заплаткиным, освежил нашатырём, после чего в двух словах разъяснил диспозицию. Откуда героин, паренёк, мы с тобой отдельно поговорим. Вляпался ты основательно. В Китае за такое расстреливают, а в Малайзии вешают. У нас четвертуют, поэтому ежели не хочешь остаться без рук, без ног, должен помогать. Встречать покупателей и продавать зелье. Мы будем стоять рядом и помогать торговле. Чем больше продашь, тем лучше нам всем. Согласен? Вот и хорошо. «В раба мужчину превращает наркота…» И не вздумай клиентам подмигивать, тик заработаешь… Сам подняться сможешь?