Хорошо б не замечали и дальше. Конечно, можно было с криком выскочить из засады, столкнуть две башни и наслаждаться увиденным. Если не инфаркт, то по крайней мере мокрые штаны взрывникам обеспечены. Но тут вновь вмешался инстинкт оперативника. Вряд ли ребят арестуют за один угон, даже у сотрудника милиции. Оставят гулять на подписке. А насчёт взрывчатки господа скажут, что пошутили. И дело своё чёрное все-таки рано или поздно доделают, предупреждай Дюбеля, не предупреждай. К тому ж он и сам знает.

А ребята, не простые. Ребята золотые… И убойному отделу очень понравятся, много они общих тем найдут. Стало быть, до последней возможности надо лежать и не высовываться. Заметят, тогда деваться некуда, придётся крутить. Обидно, пистолета нет с собой. Лишь бы не чихнуть…

Пассажир раскрыл бардачок, где лежали бутерброды и термос с чаем.

– Глянь – закусь… О, и чаек горячий… Значит, не бесхозный «мерсачок».

Будешь?

– Давай.

Минуты три из передней части машины доносилось некультурное чавканье.

«Чтоб вы подавились моими бутербродами».

– Надо в багажнике пошарить. Чего добру пропадать, если оно там конечно есть.

Добро в багажнике было. Запаска, вполне пригодная к эксплуатации, ножной насос, ведро и новый китайский набор инструментов, подаренный женой.

– Здесь лучше сворачивай. На развилке мусора тусуются.

– Не учи.

Машина ушла вправо, запрыгала по ухабам. Пропетляв ещё минут двадцать, остановилась. То лик краешком глаза выглянул из-под одеяла, ничего не разобрал в окне, кроме отблеска тусклого фонаря.

– Брезентом накрыть? – спросил пассажир.

– Не надо. Лишнее внимание. Ничего с ней за два дня не случится.

Оба вышли из машины. Лязгнул открываемый багажник, затем глухой звук от брошенной на землю запаски.

Дукалис опять выглянул. Один из парней стоял прямо напротив окна и курил. Чёрная шапочка. Длинный, как у Пиноккио, нос. Серебристый перстень на большом пальце.