– Отваливаем.

Судя по звукам, парни перегрузили содержимое багажника в другую машину, затем сели в неё сами и скрылись с места событий. Дукалис откинул одеяло, вскарабкался на сиденье и посмотрел на руль. Так и есть. Колонку изуродовали, сволочи. Причём, варварски. Провода свисали вниз, словно стекающие струйки из кровоточащей раны. Выплеснув по этому поводу поток матерного сознания, Анатолий Валентинович осторожно вывалился из салона «Мерседеса» и бегло огляделся. Определить местонахождение в темноте оказалось крайне затруднительно. Свет от одинокого, каким-то чудом сохранившегося здесь фонаря выхватывал лишь фрагмент разбитой кирпичной стены с корявым предвыборным лозунгом, сделанным баллончиком. «Единая Россия – сильная Россия». Определённо было ясно, что это не Невский проспект. И даже не Ленинский. Толик прислушался. С южной стороны доносился отдалённый гул трассы и собачий лай. Скорей всего, пригород. Как до дома-то добраться? Или до отдела? Денег – по нулям. Но, главное, обратную дорогу хрен в потёмках запомнишь. Останешься без тачки. А Дюбель – без мозгов. Нет, блуждать по грязи во мраке под начавшимся дождём совершенно непрофессионально. И бросать любимую машину в одиночестве недопустимо. Ей и так, бедняжке, досталось. Не хватало, чтоб окончательно разворовали. Вывод напрашивался сам собой. Возвращаться под одеяло, дожидаться рассвета, а дальше действовать по обстановке. Взрывники до утра не вернутся, а если вернутся, можно закосить под бомжа. Да это оптимальный вариант. Хоть высплюсь…

Толик повернулся к «Мерседесу» и, словно любимую кошку, ласково погладил его по крыше.

– И чего ж нам с тобой так везёт? Но ты не волнуйся, все будет нормально. Мы ещё прокатимся в Павловск…

* * *

«КОНЕЦ АВТОМОБИЛЬНОГО ВОРА»…

Прочитав заголовок заметки, Соловец поднял глаза на Дукалиса.

– Хорошее название. Незаезженное. Делает честь фантазии автора.