Прошло некоторое время, пока мешок не опустел. Потом они возвратились к разбойничьей пещере в лесу.

— Знаете что? — заявил Хотценплотц. — Давайте-ка разведем костер, на нем мы сможем высушить наши чулки и башмаки. А кроме того, у меня разыгрался волчий аппетит.

— У нас тоже, — отозвался Касперль.

— Великолепно! — Хотценплотц похлопал себя по животу. — Я полагаю, что это легко уладить…

Неподалеку от пещеры стоял старый корявый дуб, каких много.

— Хотите, я вам кое-что покажу? Хотценплотц надавил на нужное место в его стволе, и кора дуба распахнулась, словно створки шкафа. За нею находилась кладовая съестных припасов: горшки с топленым салом, большие окорока, несколько жестянок с солониной, множество мешков сухарей, шесть колец салями, семь кругов сыра и восемь или девять копченых селедок.

— А что в бутылках?

— Сливовица, — сказал Хотценплотц. — Лук и чеснок тоже под рукой — и перец, и паприку вы можете брать, сколько душе угодно.

С этими словами он извлек из-под ближайшего куста сковороду, они разожгли огонь и развесили чулки и башмаки для просушки.

— Теперь я устрою для нас настоящий разбойничий пир!

Хотценплотц схватился за пояс и остолбенел.

— Вы что-нибудь потеряли? — спросил Касперль.

— У меня больше ни одного ножа не осталось…

— Возьмите, пожалуйста, мой — я охотно одолжу его вам.

С помощью перочинного ножа Касперля он мелко накромсал всего понемногу: он перемешал все это на сковороде — и тотчас же аппетитный аромат поплыл по лесу. У Касперля и Сеппеля потекли слюнки. Они едва смогли дождаться, когда наконец Хотценплотц снимет с огня сковороду. Он предусмотрительно поставил рядом со своим местом бутылочку сливовицы.