Вой урагана давно заглушил отдельные голоса. Над лесом полетели взметённые вихрем горящие ветки деревьев. Они опережали бегущих и падали им под ноги, но те даже не замечали боли от ожогов.

И вдруг… путь кончился обрывом над рекой. Люди, звери, падая с разбегу, замелькали в воздухе. Вода закипела от ударов тел, от взмахов копыт и когтистых, лап. В общей каше, барахтаясь, звери топили друг друга, неудержимо рвались к противоположному берегу.

На поверхности воды виднелись и человеческие головы: людей осталось немного — наиболее сильные мужчины и молодые женщины. Но и из них многие, уже всплыв, вновь скрывались под водою от ударов лап, рогов, копыт.

Река была не широка: лес сразу кончался на обрыве, на другом берегу расстилалась ещё зелёная степь. К ней устремились спасавшиеся звери и люди.

Рам бежал вместе со взрослыми и вместе со всеми свалился в реку. Плавать он не умел и бессознательно уцепился за что-то двигавшееся. Пальцы его запутались в густой шерсти, голова поднялась над водой. Прошло несколько минут, прежде чем Рам окончательно пришёл в себя: он лежал на спине большой рыжей собаки, обхватив её могучую шею, но та, вместо того чтобы выбраться на низкий берег, круто повернула вниз по течению и так сильно загребала лапами, что вода пенилась по бокам.

Отмель другого берега, покрытая телами животных, мелькнула перед глазами мальчика. Люди орды! Там! Рам приподнялся, чуть не соскользнул в воду. Но собака тихо заворчала, и он застыл в неподвижности. Плыть на спине зверя было страшно, но оказаться в воде — ещё страшнее. Быстрое течение пронесло их мимо отмели. Река вошла в глубокое тесное ущелье, шум пожара остался далеко позади.

Наконец, как в полусне, Рам увидел: ущелье расступилось, показалась узкая полоса новой отмели.