Течение поднесло к ней пловцов: собака, почувствовав под ногами землю, повернулась, шагнула из воды, но тут же покачнулась и упала в изнеможении. Рам соскользнул с её спины на согретый солнцем песок и тоже лежал, не смея пошевелиться. Но вдруг вздрогнул и поднял голову. Что это? Такой родной знакомый запах тёплого молока. Собака тоже подняла голову, тихо, удивлённо проворчала, но тут же умолкла. А Рам уже пил, пил это тёплое молоко, всхлипывая и тихонько повизгивая. С тех пор, как тигр унёс его мать, он заучил суровое правило: есть надо торопливо, пока не отняли. И он торопился. А собака, потерявшая щенят в безумном бегстве от огня, настороженно смотрела на него. Но постепенно дикое выражение жёлтых глаз смягчилось, с тихим вздохом, почти плачем, она нагнулась и большим шершавым языком лизнула приникшую к ней мохнатую головёнку. Потом осторожно повернулась, чтобы мальчику было удобнее пить. Мать и сын нашли друг, друга.

Давно у бедного детёныша не было такой восхитительной ночи. Прижавшись к тёплому боку приёмной матери, Рам спал, не чувствуя ночного холода. Иногда во сне он вздрагивал, но в ответ раздавалось тихое ворчанье, тёплый и ласковый язык касался лохматой головёнки, и Рам успокаивался.

Утром он позавтракал тёплым молоком, как будто так делал всю жизнь, затем вскочил на ноги и осмотрелся. Тепло, в брюшке приятная сытость. Рам весело подпрыгнул и перекувыркнулся, стал собирать мелкие камешки. Но собака была другого мнения: она страшно хотела есть, и надо было отправляться на поиски пищи. С коротким ворчаньем собака встала, отряхнулась и мелкой рысцой двинулась вдоль отмели, поминутно оглядываясь. Рам понял: нужно идти. И покорно потрусил сзади.

Вскоре река повернула влево. Идя по отмели, они обогнули мыс, круто вдававшийся в воду. Вдруг собака остановилась и припала к земле: на отмели возле самой воды лежал молодой олень, на боку его виднелась глубокая рана — след вчерашней битвы на пожаре.