— Мы все беспокоимся, — кивнула она. — И есть от чего. Как вы думаете, сколько мы должны отдыхать, прежде чем приступить к новому заданию?

— У меня бывает такое чувство… Ну, знаете, когда кажется, что всё вокруг — только сон, — призналась Хай Лин. — Как будто Хитерфилд стал менее материальным и не совсем настоящим…

— Но он настоящий! — возразила Ирма.

— А я и не говорю, что нет. Просто иногда мне кажется, что он… почти прозрачный. Скажите, только со мной такое бывает?

Вилл покачала головой.

— Нет, я знаю, о чем ты. Сегодня утром, по пути в школу… мне даже пришлось слезть с велосипеда, потому что дорога словно растворилась.

— А у меня были странные головные боли, — добавила Корнелия.

— У меня тоже бывает головокружение, — сказала Ирма, — как будто все кругом перевернулось с ног на голову.

— Может, мы должны отдыхать до тех пор, пока не прекратятся все эти явления? — предположила Хай Лин. — Моя бабушка всегда говорила, что если поспешить, можно только потратить впустую кучу времени.

— Фестина ленте, — тихо произнесла Тарани.

— Фести-чего? — брови Ирмы удивленно поползли вверх.

— Это латынь. Пословица такая, означает: «Поспешай медленно».

— А-а-а, ясно. Обязательно скажу это маме, когда она снова начнет ворчать, что я по три часа сижу в ванне, — сказала Ирма. — Должно сработать.

— Наверное, вы правы, — задумчиво заметила Вилл. — Не про ванну, конечно, а про то, что торопиться вредно. Он сказал…

И они все вспомнили слова Оракула о том, что если не восстановят силы, то могут погибнуть.

— Значит, ждем, пока не прекратятся головные боли, — подытожила Корнелия. — А также головокружение и чувство нереальности.

На Тарани накатила такая волна отчаяния, что от нее перехватило горло. Ей не терпелось отправиться в путь. Ей хотелось оказаться подальше от Хитерфилда, а главное — подальше от Монго. Горгон Призрак Времени казался по сравнению с ним жалкой тенью, выдуманным существом, которого она даже никогда не видела. Тогда как Монго…