Ирма взглянула на подругу, сидевшую напротив нее в столовой.

— Ты сегодня какая-то жутко тихая.

— Ну и что? — пожала плечами Тарани. — Не все же болтают с утра до ночи как ты.

— Вот и хорошо, что не все, — вставила Корнелия. — Иначе уровень шума превысил бы все допустимые показатели!

Вообще-то уровень шума в столовой Шеффилдской школы и так зашкаливал. Обеденный перерыв был в самом разгаре, к тому же мальчишки из класса Найджела явно что-то затеяли в углу — что-то, что привлекло много народу и вызвало бурю эмоций и воплей. Вилл привстала, пытаясь разглядеть, что там происходит, но Тарани чувствовала себя слишком издерганной и вялой, чтобы интересоваться чем бы то ни было.

Ирма по-прежнему буравила ее взглядом.

— Ну, может, откроешь нам секрет? — сказала она. — Что с тобой такое?

— Нет ничего плохого в том, чтобы сидеть тихо, — ощетинилась Тарани.

— Сидеть тихо — это одно дело, а проглотить язык — совсем другое.

— И вовсе я не проглотила язык! Я же с тобой разговариваю! — возмутилась Тарани.

— Неужели? Да я даже слизняков видала, которые были разговорчивее тебя.

— Ах, так я, значит, слизняк?

Ирма потянулась через стол и легонько пихнула Тарани в плечо.

— Слушай, подруга, я не хотела тебя обидеть… Ну, в общем, если тебя что-то беспокоит, давай это обсудим.

Внезапно Тарани почувствовала, что глаза защипало от подступивших слез. Она потупила взгляд. О, это было бы так здорово, поделиться проблемой с девчонками и покончить с этим. Но она не могла. Просто не могла. «Он… Он тогда…», — она даже боялась думать об этом.

— Я просто устала, — сказала она. — И волнуюсь. А вы разве нет? Оракул слабеет, Ирма. И, кажется, мы единственные, кто может ему помочь.

Шум со стороны приятелей Найджела усилился, раздались хлопки в ладоши и свист. Вилл снова плюхнулась на свой стул.