Нужно пойти и проверить. Но как он будет искать то, что невозможно увидеть? Ведь Горгон мог предстать перед ним обычной тенью, разве только чуть более плотной, чем другие. Юношу совсем не прельщала идея бродить по этому странному дому в поисках чего-то еще более странного.

Но ведь Сокол позволил ему уйти не для того, чтобы он струсил, когда его друзьям угрожает опасность. И Орел испытывал его не для того, чтобы он оказался слишком слаб для задачи, которую должен выполнить. И хотя юноша понимал, что ему еще стоит поучиться мудрости у Совы, одно он знал наверняка: закрыть глаза на опасность и повернуться к врагу спиной было бы глупым и недостойным поступком.

Он осторожно приоткрыл дверь и вышел в коридор.

Ступеньки поскрипывали под его ногами, когда он спускался по лестнице. Ему казалось, что он производит ужасно много шума. Лунный свет, смешиваясь со светом фонарей, проникал сквозь окна в холл, образуя на полу светлые дорожки. Юноша посмотрел на входную дверь. В этот момент ручка пошевелилась.

Он застыл на месте, напрягая слух и ожидая, что будет дальше.

Ручка повернулась еще и остановилась.

Дверь была заперта. Но Муравьишка не двигался с места. Разве можно было поверить, что такая малость, как запертая дверь, остановит могущественного Горгона?

Он ждал, но ничего не происходило. Ручка больше не двигалась. Снаружи не доносилось ни звука.

Через некоторое время Муравьишка присел на ступеньки, все еще выжидая. Так он просидел до самого рассвета, охраняя мирную тишину дома и сон его обитателей. Но ничего не произошло.

— Следы ног? — переспросила Ирма.

— Да, на траве.

— Я, конечно, не сомневаюсь, что так оно и было, но… почему он тогда ничего не предпринял? Если он был здесь, прямо за дверью, то почему потом взял и ушел?

— Я не знаю, — ответил Муравьишка, боязливо опуская ложку в хлопья с молоком, поданные на завтрак. — Может, он просто приходил посмотреть?