С шумом посыпались щепки, крышка отодвинулась. Ударил яркий свет. Ослеплённая, я не могла видеть, что происходит наверху.

"Смотрите, это и есть колодец?" - маленькая девочка заглядывала в меня.

Ах, её лицо было похоже на маргаритку!

- Бабушка, кто же это? - спросила Нао, положив руку на колени к бабушке.

- Что вам сказать? Поскольку это точно не Фуу-тян, то, может быть, её дочка.

- А может быть, и внучка.

- А может, и правнучка, - сказали Мана и Мио.

Бабушка сплела обе руки на коленях. Пахнущие опилками и завядшими цветами натруженные руки. Она улыбалась. А глаза, такие помолодевшие, сияют подобно бездонному небу.

Бом-бом-бом! Не спи, не спи в темноте под бой старых напольных часов, наша бабушка-колодец!..

- Этот колодец, ведь он тут, в домике в горах? - Начав говорить, Нао неожиданно рассмеялась. - Ха-ха-ха, если так, то это замечательно!

Посмотрев на Нао, на Ману, бабушка, смеясь, проговорила:

- Ну что же, может, и так! Я ведь когда-то была и поездом, и мышонком, и полярной совой, и домом, и грелкой, и колодцем...

- Бабушка, пока ты рассказывала, у тебя, наверно, пересохло в горле. Я принесу холодной воды. - Поднявшись, Мана принесла воду в стакане.

- Спасибо. - Бабушка взяла стакан.

И Мане показалось, что на дне стакана с ледяной кристальной водой светится блестящая глубина старого-престарого колодца.

Вот и наступает уже день, когда, нагруженные множеством вещей: дневниками с картинками и заготовками для гербария, жуками-носорогами в коробках, дети должны возвращаться в Токио.

Все собрались в роще, неподалёку от бабушкиного дома. Вчера дождь смыл пыль, и освежённая зелень деревьев слепит глаза. Сидя на поваленном дереве, бабушка смотрит на верхушки деревьев. Как-то она говорила:

- Посмотрите, деревья долго-долго живут поодиночке, распустив кроны, держась корнями за свое место на земле. Твердо стоят деревья, птицы и белки мелькают в листве, и тому, кто ещё и ещё придёт посмотреть на рощу, покажется, что ничего не меняется...