– За меня не беспокойтесь, – с хитрой улыбкой ответил я. – Добывайте сани и упряжь, остальное – моя забота!

Назавтра с помощью директора цирка Николая Александровича Слаутина удалось взять на прокат в заготконторе большие сани-розвальни, дугу с колокольчиками, хомут и прочую упряжь. Днём после репетиции я с конюхом запряг Ваську в сани. Конь дал это сделать без большой охоты. Он уже отвык от прежней службы. И потом, кому же хочется хомут на шею надевать, снова становиться тягловой скотиной после вольной, красивой артистической жизни?

Но когда мы с Васькой выехали на свежий воздух, мой рыжий любимец весело заржал и лихо хлестанул по моему носу своим роскошным хвостом.

– Нноо! Поехали! – задорно крикнул я и дёрнул вожжи.

Васька громко фыркнул и бодро затрусил по шумной улице…

Два дня подряд по два раза в день я гонял Ваську из цирка в гостиницу и обратно. На третий день я снова уселся в сани, вожжи положил рядом и сказал:

– Ну, Васенька, поехали.

Васька послушно тронулся в путь и без моих подсказок сам быстро доставил меня до гостиницы. Я его похвалил, угостил сахаром, вкусным сеном, похлопал по крутому боку. Васька со смаком поел, лизнул мне руку, уставился добрым влажным глазом, будто хотел спросить: «Ну, что дальше делать будем?»

– Что смотришь? Домой, в тепло захотелось? Давай, Васёк, двигай в цирк, а я пойду рядом по тротуару. Ещё раз проверю, запомнил ли ты дорогу, – предложил я коню. – Согласен?

Васька в ответ мотнул головой и, легко сдвинув с места пустые сани, быстро зашагал по знакомому маршруту. Время от времени он поглядывал – не отстал ли кучер. Вернувшись в цирк, я встретил Корнилова.

– Где тебя, Валентин, носит? Говорят, ты на рысаке по городу раскатываешь, – шутливо заметил Александр Николаевич, – извозчиком заделался. Когда же нас-то повезёшь?