— Чего диктуешь? Сам знаю, что писать. Посвети-ка.

Маленький Вовка уже давно тянул руку. Наконец он закричал во весь голос:

— Дайте же мне сказать!

— Слово предоставляется Вовке! Да слушайте же вы, сам Вовка будет говорить! — воскликнул Алька.

Все смолкли.

— Папа сказал, если чего надо, чтоб приходили к нему.

— Вот это дело! А то тут со всякими целями да правилами ничего не понять. Наверно, полковник думал совсем другое, может быть даже про какой-нибудь великий подвиг. Я предлагаю такой пункт: каждый месяц совершать какой-нибудь подвиг! — Майгонис во что бы то ни стало старался быть необыкновенным.

— Ну, а что бы такое нам совершить?

— Вот если бы, например, поехать в джунгли или в пустыню и сделать какое-нибудь открытие! Раскопать какой-нибудь древний город с домами и дворцами. Красота! — размечтался Майгонис.

— Пустыни! Джунгли! Как ты туда доберешься? — возмутился Гунтис.

— Об этом спросим у полковника, — строго прервал спор Алька.

— Как же мы все пойдем? Может быть, Вовкина мама рассердится, скажет: пол затоптали, — вмешался Андрис.

— Выберем делегацию, — предложил Гунтис. — Давайте кандидатов!

— Алька, Гунтис, Андрис, Майгонис и Вовка!

— Да Вовка сам по себе. Ему вовсе незачем ходить, — рассмеялись мальчишки.

Делегатами были избраны Алька и Гунтис. Алька — потому, что он командир бригады, а Гунтис за то, что больно умно умел говорить.

— Во сколько твой отец приходит с работы? — спросил Алька.

— В шесть. Потом он ужинает, потом читает газету.

— Ну так ты, Вовка, спроси, во сколько нам завтра к нему прийти, и сегодня сообщи мне.

Вовка кивнул. Ясно.

Ребятам надо было бы еще потолковать о том о сем, но калитка малого дворика отворилась и дворничиха, словно черная грозовая туча, надвинулась на ребят. В руках у нее была метла.