— Кто вам разрешил сюда лазить? — сердито закричала она и замахнулась метлой.

Мальчишки бросились врассыпную.

К полковнику не явишься кое-как. Он тотчас же все заметит, как в тот раз Вовкины грязные уши. Поэтому Алька и Гунтис тщательно начистили свои ботинки. Гунтис захотел пришить к школьной курточке белый воротничок, но нигде не мог его отыскать.

— Ты чего там роешься? — недовольно спросила мать. — Сейчас же прочь от шкафа!

— Мне надо белый воротничок.

— Зачем он тебе понадобился? Уж не на бал ли ты собрался. Этот еще совсем чистый…

— Мамочка, миленькая, дай, пожалуйста. Я сам пришью.

— Вечно придумывает всякие глупости, — ворчала мать, но воротничок все-таки дала. Гунтис смочил голову маслом для волос и пригладил свой упрямый хохол. За ним зашел Алька. Они еще раз обо всем переговорили. Протокол у Гунтиса был аккуратно переписан, а все спорные вопросы записаны в блокноте. Гунтис любил порядок — что правда, то правда! Не напрасно в его ведении находился дневник пионерского звена. В классе Гунтиса прозвали Корреспондентом, и он нисколько не обижался на это прозвище. Ему доставляло удовольствие все записывать.

Пришло время идти к полковнику.

— Еще две минуты, — взглянув на часы, шепнул Альке Гунтис, когда они подошли к дверям 36-й квартиры.

— Подождем, — так же шепотом ответил Алька. — Полковник любит точность.

Секундная стрелка медленно обошла два круга. Алька нажал кнопку звонка. Дверь тотчас распахнулась.

— Я в замочную скважину видел, как вы там шептались, — тихонько сказал ребятам Вовка и тут же громко: — Пап, Алька с Гунтисом пришли!