Перегоняя демонстрантов, бежали ребята. На Китайской улице Левка встретил своего друга Колю Воробьева.

— Левка! Я думал, тебя не пустят. Ваша гимназия буржуйская! А наше ремесленное училище все здесь!

Левку окружили мальчики в рваных телогрейках, в матросских бушлатах с рукавами чуть не до земли.

— Пошли! — нетерпеливо рвался вперед Коля.

— Вот что, ребята. Идемте не кучкой, а по-настоящему, по-рабочему, как все, — предложил Левка.

— Строем?

— Да. Стройся по четверо. За мной!

Левка повел свой отряд между ротой солдат и колонной грузчиков.

— Гимназист, а молодец! — сказал кто-то из солдат. — Наш, видно, парень.

— Конечно, наш! С Голубинки! — ответил Коля.

Солдат, что похвалил Левку, прокашлялся и запел:

Смело, товарищи, в ногу, Духом окрепнем в борьбе…

Песню дружно подхватили солдаты, за ними грузчики, и она поплыла над колоннами демонстрантов.

Звонкие голоса мальчиков вплелись в густые, торжественные звуки боевой революционной песни.

Колонна демонстрантов вышла на Светланскую улицу и влилась в бесконечный поток людей. Шли рабочие из портовых мастерских, железнодорожники, матросы с военных и торговых кораблей. Знамена, флаги, красные полотнища, мерно покачиваясь, двигались к вокзальной площади.

Когда колонна, к которой примкнули ребята, вступила на площадь, там уже шел митинг. Было тесно и ничего не видно, кроме серых солдатских спин да неба.

— Попали, нечего сказать, — недовольно пробурчал Коля.

На него зашикали.

— Пошли наверх! — прошептал Левка.

В один миг вся ватага растаяла в толпе. Левка с Колей тоже протиснулись к решетчатой ограде, за которой поднимались стволы тополей. Но ограду, ворота и ветви деревьев уже густо обсыпали зрители.