Над ней у нас была квартира, которой я пользовался по необходимости, а Мэри и дети - по минимуму, отдавая предпочтение нашему коттеджу в Кенте. Она приехала на ночь в июле 1935 года, чтобы мы могли отпраздновать грядущую годовщину нашей помолвки. Мы давно уже взяли на вооружение девиз: главное - желание отпраздновать, а повод найдется. Как всегда перед нами встала сложная дилемма, пообедать до театра или поужинать после спектакля, а может, и пообедать, и поужинать, но она разрешилась приглашением на коктейльпати в отель "Савой", что нас очень даже устроило. Созывала гостей миссис Патон, дальняя родственница Мэри. Я практически никого там не знал, уже заскучал, когда наша хозяйка подвела ко мне женщину средних лет и познакомила нас. Даму звали миссис Феллоуз.

После того, как мы поболтали о пустяках, она мило улыбнулась и спросила: "Вы меня не узнали?"

Я не узнал, в чем честно и признался. Мог бы добавить, что не узнал бы и на следующий день, если бы встретил на улице. Такие лица, как у нее, не запоминались.

- Да, с прошлой нашей встречи прошло много лет, и у меня теперь другая фамилия.

- И платье, наверное, тоже, - сострил я. - Одежда, знаете ли, меняет человека.

- Тем не менее, я вас узнала, хотя тогда вы были в пижаме.

- Выходил из ванной? С губкой в руке?

- Лежали в кровати, - уточнила она.

Разговор ей, определенно нравился. Мне - нет. И она, и коктейльпати начали действовать мне на нервы. С языка едва не сорвалось: "Вы приносили мне утренний чай?" Но, разумеется, я не из тех, кто грубит женщинам.

- Извините, я сдаюсь.

- Тогда меня звали миссис Динс.

- Фамилия знакомая, но, клянусь, я не помню, где и когда слышал ее. Миссис Динс, - повторил я, в надежде, что память мне поможет.

- Как я понимаю, вы регулярно бросаетесь в реки и спасаете людей? - с некоторой обидой спросила она.

- Господи! Ну, конечно!

Я вспомнил ее. Вспомнил, как она целовала меня в губы, как приходила в мою спальню попрощаться и еще раз поблагодарить за спасение, ее или сына? Сына или дочь? Нет, точно сына.