Мэри, которую, похоже, с детства готовили к кораблекрушению и последующей жизни на необитаемом острове среди диких животных, склонилась над маленьким Николасом и весьма профессионально делала ему искусственное дыхание. Мать мальчика она уже отправила на холм, откуда та могла видеть замок и махать руками, привлекая внимание тех, кого выслали на подмогу. На берегу она только мешала бы своим кудахтаньем.

- Могу я чтонибудь сделать? - спросил я.

- Следи за мной, - выдохнула Мэри, - потому что скоро тебе придется меня сменить.

- Я в этом сомневаюсь, - ответил я и отключился.

* * *

Мне полагались две недели отпуска, и я провел их в замке Крэддок. Первые несколько дней в постели: особой необходимости в этом не было, но я не спорил, потому что Мэри ухаживала за мной. Как мы обручились, для меня до сих пор тайна. Она потом утверждала, что сделала мне предложение, но я крайне сурово отказал ей и в тот момент она поняла, что любит меня. По моему разумению, истина открылась ей не в тот момент, когда я вежливо отозвал ее в сторону, а по приходу миссис Динс, молодой и красивой вдовы, которая бросилась мне на грудь, обвила руками шею и впилась в губы. И на следующие утро, услышав некие звуки, мало чем отличающиеся от шума воды в трубах, а на самом деле - мою робкую просьбу выйти за меня замуж, она ответила: "Дорогой, я согласна, с радостью". Наверное, поэтому, в последующие дни мы очень часто виделись с миссис Динс, до того совершенно незнакомой нам женщиной, а теперь ставшей лучшей подругой. Но тут началась Первая мировая война и жизнь скоро сбилась с привычного ритма. Миссис Динс, напоследок засыпав нас словами благодарности, умчалась в Лондон. Двухлетний Николас ничего не сказал. Я женился на Мэри, а после короткого, но безмерно счастливого медового месяца, вернул ее отцу и ушел в армию.

2

Моя мастерская располагалась на Берфордсквер.