Она увидела просторную нишу с мягким диванчиком, свернула туда и рухнула на подушки прямо в мокром платье.

В ее теле накопилась дикая усталость. Еще бы! Всю дорогу пришлось ехать верхом. Правда, у нее была прекрасная карета с мягкими рессорами и уютно обитая шелком изнутри. Но начальник сопровождавшего ее отряда опасался нападения разбойников или какой-нибудь ловушки и потому отправил пустую карету по одной дороге, а сам с Терессой и стражниками пустился по другой, более короткой. Тересса до глаз была закутана в простой черный плащ. Солдаты Алой Стражи были лучт шими во всем Мелдрите. Они неутомимо скакали, невзирая на слякоть, дождь и холодный, пронизывающий ветер. Тересса с трудом поспевала за ними. Но гордость не позволяла жаловаться и ныть… и если они замедляли шаг, то не по ее вине. Они выехали в дорогу на рассвете и всего два раза останавливались, чтобы поменять лошадей на подставах.

Тересса опустила голову на колени, пытаясь собрать последние силы. Она подумала о родителях, сидящих сейчас наверху, в Королевском крыле дворца. Как всегда, у мамы для нее был готов горячий шоколад, даже если приходилось приказывать подогревать его три-четыре раза. Потом мама возьмет лютню и споет любимые Терессой с детства старые народные песни. В сиротском приюте, где Терессу скрывали до двенадцати лет, они с Реной впервые услышали эти песни от деревенских старушек.

А отец… Отец наверняка обнимет ее, сожмет в крепких, медвежьих объятиях до боли и шепнет на ухо: «Горжусь своей храброй девочкой!» Даже если путешествие было совсем не трудным и опасным, а скорее похоже на увеселительную прогулку.

«На этот раз было совсем не весело», — подумала она. Их путь лежал через северные провинции, где пришлось выслушивать горькие жалобы на плохие дороги, на дерзких разбойников, на разорительные поборы и обиды, чинимые посланцами герцога Фортиана. А он тем временем на собранные деньги спокойно пристраивал к своему дворцу новое крыло.