В ожидании новостей римские коты и кошки разошлись по своим «домам». Синьор Антонио и кошка-учительница тоже поспешили на площадь Арджентина, строя по пути новые планы захвата.

– Как было бы хорошо, – мечтал он, – если бы вокруг купола святого Петра стояли кошки с поднятыми вверх хвостами!

– А что бы ты сказал, – спросила учительница, – если б я предложила занять Олимпийский стадион в тот день, когда там будут играть футбольные команды Рима и Лацио?

Синьор Антонио хотел было сказать: «Потрясающе!» – с восклицательным знаком, но не успел произнести и полслова, потому что услышал вдруг, как его зовут.

– Дедушка! Дедушка!

Кто это? Даниела! Она вышла из школы и узнала дедушку. Синьор Антонио уже приобрел некоторый кошачий опыт и притворился, будто не слышит. Но Даниела настаивала:

– Ну что же ты, дедушка! Зачем ты ушел к кошкам? Я уже столько дней ищу тебя повсюду – на суше и на море. Сейчас же возвращайся домой!

– Какая славная девочка! – заметила кошка-учительница. – В каком она классе? Наверное, у нее прекрасный почерк? И она хорошо моет руки? И, уж конечно, она не из тех детей, которые пишут на дверях туалета: «Долой учительницу!»?

– Нет, она большая умница, – сказал синьор Антонио, немного разволновавшись. – Пойду провожу ее. Посмотрю, чтобы не переходила улицу на красный свет.

– Все понятно! – вздохнула кошка-учительница. – Ну что ж, а я пойду посмотрю, как поживает моя сестра. Может быть, у нее начался деформирующий артрит, и она не может сама надеть туфли.

– Ну, дедуля, пошли! – приказала Даниела.

Люди, слышавшие это, не удивились. Они подумали, что так зовут кота. Что ж тут особенного, ведь есть же коты, которых зовут Бартоломео и Джерундио, что означает деепричастие. Придя домой, кот-синьор Антонио сразу же забрался в любимое кресло и пошевелил ухом в знак приветствия.