– Видели? – спросила Даниела, очень довольная. – Это же сам дедушка!

– Верно! – подтвердил Ниво. – Дедушка тоже умел двигать ушами.

– Ладно, ладно, – сказали несколько смущенные родители. – Ну а теперь за стол!

Но лучшие, самые вкусные куски передавали коту-дедушке. Его угощали мясом, сгущенным молоком, печеньем. Его ласкали и целовали. Слушали, как он мурлычет. Просили дать лапку. Чесали за ушком. Сажали на вышитую подушку. Устроили для него туалет с опилками.

После обеда дедушка вышел на балкон. В доме напротив он увидел кошку-учительницу, которая поглядывала на канареек.

– Ну как? – спросил он ее.

– Великолепно! – ответила она. – Сестра обращается со мной лучше, чем с папой римским.

– А ты призналась, кто ты?

– Ну что я – дурочка! Узнает, так еще упрячет в сумасшедший дом. Она дала мне одеяло нашей бедной мамы, на которое прежде даже смотреть не позволяла.

– А я и не знаю, как быть, – признался кот-синьор Антонио. – Даниела хотела бы, чтобы я снова стал дедушкой. Все они очень любят меня.

– Ну и глупец! Открыл Америку и бросаешь ее. Смотри, пожалеешь!

– Прямо не знаю, – повторил он, – как быть. Готов сдаться. Так хочется закурить…

– Однако как же ты думаешь снова превратиться из кота в дедушку?

– О, это проще простого! – сказал синьор Антонио.

И действительно, он пошел на площадь Арджентина, переступил железную перекладину в обратном направлении, и на месте кота тут же появился пожилой синьор, закуривающий сигарету. Он вернулся домой в некотором волнении. Даниела, увидев его, запрыгала от радости. На балконе дома напротив кошка-учительница приоткрыла один глаз в знак доброго пожелания, но про себя проворчала: «Ну и глупец!»

Рядом с ней на балконе стояла ее сестра. Она с нежностью смотрела на кошку и думала: «Не надо слишком привязываться к ней, ведь если она умрет, я буду очень страдать, и у меня начнется аритмия».