— Пойдём посмотрим, как она рисует.

— Да ну её! Хуже нет с девчонками связываться.

— Нет, ничего, Петух, пойдём!

Украдкой, точно разведчики, стали они подбираться к скамейке. Сначала они пошли по аллее, потом свернули напрямик по сухой траве. Неподалёку от скамейки они остановились.

— Эй ты, художница! — крикнул Петя. — Нарисуй нас!

Девочка оглянулась. Банты на косах юркнули за спину.

— А кто вы такие, чтобы вас рисовать? Подумаешь, тоже герои!

— А может, мы… мы будем героями, — сказал Петя.

— Когда будете, тогда и приходите!

Девочка решительно повернулась к ним спиной — и снова то опустит голову к альбому, то поднимет, то опустит, то поднимет, точно птица, пьющая воду.

Ребята подошли поближе.

— Девочка, — сказал Владик, — покажи нам рисунок!

— Уходите!

— А что, сторожу скажешь, да? — спросил Петя.

— А вот и скажу!

Девочка встала. Лицо её покраснело. Тёмные брови над не то серыми, не то голубыми глазами насупились. Она захлопнула альбом и прижала его к себе:

— Уходите, говорят!

Петя не унимался:

— Жалко тебе, да?

Он улучил минуту, протянул руку и ухватился за альбом. Но девочка не отступала. Она изо всех сил тянула альбом к себе, искоса поглядывая на Владика, словно искала у него защиты.

— Ладно, Петька, брось! — сказал Владик.

Но Петя уже вошёл в азарт:

— Нет, пусть покажет, пусть!

Он всё тянул альбом к себе. Вдруг девочка неожиданно отпустила альбом, и Петя смаху шлёпнулся наземь.

Альбом упал на песок, открылся, и тут Владик заметил, что на открывшейся странице цветными карандашами изображён не то большой нож, не то кинжал. Кинжал этот был как две капли воды похож на тот кинжал, который Владик нашёл весной в парке: такой же ржавый и рыжий.