Ребята обернулись.

Неподалёку на садовой скамейке под старой облетевшей липой сидела девочка в вязаной шапочке с двумя мохнатыми шариками на макушке. Конечно, это она крикнула. Больше некому было.

Владик с Петей переглянулись и снова уставились на девочку. Она спокойно сидела на скамейке. На ней было серое пальтишко с беличьей опушкой. За спиной виднелись толстые русые косы с пунцовыми бантами. На коленях белел большой альбом для рисования.

— Не смейте трогать! — повторила она и погрозила гранёным карандашом.

И тут Владик узнал её. Это была та самая девочка, которая повстречалась им летом в лесу, накричала на них, обозвала муравьедами, напялила Пете на голову венок и скрылась в чаще.

Как она попала сюда?

Впрочем, ничего удивительного нет. В лагере жили ребята только с Красной Пресни. Значит, она тоже живёт на Красной Пресне. Почему же ей не пойти в свой районный Детский парк!

— Узнаёшь? — спросил Владик у Пети.

Петя присвистнул:

— Верно! Это та самая, которая муравьёв защищала. — Он обернулся к девочке и громко сказал: — Опять к нам пристаёшь? Ты что, здесь тоже хозяйка, да? Думаешь, это тебе лес?

— А вот и хозяйка! И не смейте трогать! — Девочка опять топнула ногой, обутой сейчас в высокий жёлтый ботинок. — А если будете деревца трогать, сторожу скажу!

— Ты не топай, не топай! — крикнул Петя. — При чём тут сторож, раз мы их сами сажали!

— Сами?

— Ну да!

— Тогда тем более нечего трогать! — не растерялась девочка.

Она опустила голову с мохнатыми шариками и стала водить карандашом по бумаге. Потом подняла голову, пристально посмотрела на Павлика Морозова и опять стала водить карандашом. И Владик понял: она рисует с натуры памятник.

Владик сам очень любил рисовать. У него были дома и цветные карандаши и акварельные краски… И читал он всегда книги про художников — про Репина, про Левитана… Он кивнул Пете головой: