Это было похоже на чудо. Кругом лежал снег, простуженными голосами кричали вороны, мороз покусывал лицо, а серебристая струйка всё текла и текла, напевая наперекор зиме, наперекор стуже песенку, которую обычно можно услышать только весной.

Так Владик Ваньков открыл на Красной Пресне незамерзающий родник.

Это было его первое открытие на новом месте. Весной он в том же парке сделал ещё одно открытие. К тому времени он уже стал заправским краснопресненским школьником. Он перевёлся в здешнюю школу — имени Пятого года — и быстро подружился с новыми товарищами. И весной, когда весь класс пошёл в Детский парк, он, конечно, тоже пошёл.

Стоял тёплый майский день. Солнце время от времени затягивалось лёгкими белыми облачками, сквозь которые оно просвечивало, словно круглая матовая лампа. Приятно было шагать без пальто, без ушанки, без колючего шарфа! Легко было рукам, ногам, всему телу, и хотелось бегать, прыгать, скакать без конца…

Отряд далеко растянулся вдоль улицы. Впереди, с барабаном на животе, шагал отрядный барабанщик — маленький головастый Лёня Горшков. Он ловко орудовал палочками: то пустит их горошком, то хватит что есть силы по тугой, звонкой коже, то пойдёт частить гулкой дробью: «Давай, шагай, вышагивай!»

В голове колонны шли лучшие люди класса: председатель совета отряда — рослый, плечистый Толя Яхонтов и классный организатор — невысокий молчаливый Митя Журавлёв. За ними шагали румяный, добродушный Игорёк Резапкин и неугомонный задира и пересмешник Костя Кисляков.

За ними маршировал Владик Ваньков, а рядом с ним — Петя Ерошин. С Петей Владик Ваньков подружился больше, чем с остальными ребятами. Они и сидели за одной партой, и обычно вместе возвращались домой, и вместе часто готовили уроки. И сейчас они тоже шли рядом, в одной паре.