А сзади всех, в хвосте колонны, шла учительница ботаники Елена Ивановна. Она уже старенькая. Лицо её покрыто мелкими-мелкими морщинками, но выпуклые глаза светятся ещё совсем по-молодому.

Она шла, опираясь на палку. На палке поблёскивает серебряная пластиночка с загнутым уголком. Если поднести палку к глазам, можно разобрать вырезанную гравёром надпись: «Дорогой Е. И. Киселёвой в день её пятидесятилетия от учеников школы имени Пятого года».

Постукивая палкой, Елена Ивановна поглядывала на тротуар. Там, по самому краешку, вышагивал высокий, худой и чёрный, как жук, старший пионервожатый Антон. На макушке у него, точно приклеенная, сидела парчовая тюбетеечка. Он размахивал большой папкой с надписью «Дело» и отрывисто командовал:

— Раз, два, левой!

Тесёмки на папке развязались и болтались в воздухе, но Антон не обращал на это никакого внимания. Когда он замечал, что Елена Ивановна начинает отставать, он подавал команду:

— Отряд, короче шаг!

И ребята шли потише.

Они шли не с пустыми руками. Каждый нёс на плече либо заступ, либо кол, либо крохотное деревцо — саженец липы или тополя. Ребята взяли эти саженцы в зелёном питомнике и несли их в Детский парк.

Прохожие улыбались, глядя, как шествуют саженцы под барабанную дробь. Всем нравилось, что на том самом плече, на котором народ во время войны нёс винтовку или автомат, сейчас ребята несут зелёные саженцы.

Вдали показались ворота парка. Пионеры прошли мимо высокой ограды, сделанной из чугунных пик, миновали ворота и зашагали по главной аллее.

— Отряд, стой! Вольно! — скомандовал Антон.

Все разом остановились и опустили к земле колья и заступы; однако саженцы ребята попрежнему бережно держали на руках, словно маленьких детей.

Елена Ивановна села на широкую выгнутую садовую скамейку. Антон достал из папки хрустящую кальку с планом посадки и принялся его рассматривать. Но тут подоспел директор парка — невысокий человек в шляпе. Он поздоровался с пионерами и показал, где копать.