— Чертков, — подсказала Лика.

— Да, Чертков. Мы из Питера приехали, в гости к Светке. Пришли к ней домой, а Чертков и говорит: она на кладбище.

— А он-то сам кто такой?

— Постоялец.

— Может, этот ваш постоялец большой шутник? Может, она на реку ушла. Купаться. Вы к соседям-то не заходили?

— Заходили. Их дома нет.

— Зайдите еще раз. Сами видите, в моем хозяйстве вашей бабушки нет.

— А в городе только одно кладбище? — спросила Катька.

— Нет, два. Есть еще старое.

— А где? Вдруг Светку там похоронили?

— Нет, на том кладбище ее не могли похоронить, — уверенно ответил Харитон Харитоныч. — Оно заброшенное.

— Да вы скажите, где? — настаивала Орешкина. — Мы на всякий случай сходим.

— Туда надо не идти, а плыть. Это кладбище на Монастырском острове. Но там уже лет пятьдесят никого не хоронят.

— Он бросил тетрадку в ящик. — Знаете, что я вам, девочки, посоветую? Пока соседи с работы не вернулись, вы в больницу сходите. Поговорите с врачами. Они же должны были смерть констатировать. Я думаю, врачи вам все расскажут. И от чего ваша Светка умерла, если она умерла, и где похоронена, если она похоронена…

— А больница далеко?

— Да нет, рядом. Через дорогу. Попрощавшись с жизнерадостным директором, подруги пошли к выходу.

— Желаю удачи! — бодро прокричал им вслед Харитон Харитоныч.

Девчонки вышли из ворот кладбища, перешли дорогу и вошли в больницу.

За стеклянной перегородкой, у окошка с надписью "Регистратура", сидела девушка в белом халате и делала себе маникюр.

Простите, — обратилась к ней Лика, — где тут смерть констатируют?

Это вам надо к доктору Цыпуху, — сказала девушка, аккуратно накладывая кисточкой лак на ногти. — В шестой кабинет.

Подруги пошли в шестой кабинет. И увидели доктора Цыпуха. В отличие от веселого Харитона Харитоныча, доктор Цыпух был мрачный тип с колючими глазами. Вот бы кому работать на кладбище.