Ни в коем случае, — учтиво улыбнулся Чертков. — Светлана — твоя родственница Живите сколько хотите. Надеюсь, вы тоже не простив, если я буду вашим соседом?

— Не против, — ответила Катька.

Таким образом, вопрос с жильем был решен. Теперь надо было выяснить, не появлялась ли Ленка.

— Скажите, пока нас- не было, девушка не приходила? — спросила Лика.

— Нет, не приходила.

Подруги переглянулись.

— Должна бы уже появиться, — сказала Орешкина.

— Ну, может, завтра приедет, — ответила Соломатина.

Чертков повел их в дом.

— Располагайтесь, девчонки, — радушно произнес он и ушел к себе в пристройку.

Лика для начала обошла все комнаты. В самой большой комнате, на стене, она увидела фотографию девушки.

Кать, это Света? Орешкина посмотрела.

Да, Светка.

Красивая.

Катька ничего не ответила. Ее внимание привлекла пишущая машинка на столе. Орешкина вставила в нее чистый лист бумаги. Тук-тук-тук… постучала по клавишам.

Лика продолжала смотреть на фотографию.

— Лик, поди сюда! — позвала Катька.

Соломатина подошла.

— Гляди, какой у машинки шрифт, — Орешкина протянула подруге листок с напечатанными буквами.

— Шрифт как шрифт.

— А тебе не кажется, что записка, которую нам Сидорчук показывал, напечатана другим шрифтом?

— Да вроде те же буквы, что и там.

— А по-моему, другие. В записке буквы более удлиненные.

— Честно говоря, я не запомнила.

— Я тоже точно не помню. Но вроде там буквы были длиннее. Подожди-ка, сейчас вспомним… — Катька вновь вставила в машинку лист и начала печатать одним пальцем: "Я, Несмеянова Светлана, решила добровольно расстаться с жизнью. В моей смерти прошу никого не винить…"

Напечатав текст, она всмотрелась в листок.

— Записка напечатана не таким шрифтом, — уверенно заявила Орешкина.