Соломатина теперь ясно видела, что Катька права. У Светкиной машинки был совсем другой шрифт.

— Ну хорошо, — задумчиво произнесла Орешкина, — предположим, Светка волновалась и поэтому сделала ошибку в слове "сумасшедшая". Но зачем, спрашивается, ей печатать предсмертную записку на чужой машинке, когда у нее своя дома имеется?

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала Лика.

В комнату вошел Чертков.

— Не хотите" девчонки, со мной поужинать предложил он. — А то я не рассчитал. Наготовил больше, чем могу съесть.

Подруги хоть и закусили в скверике на скамейке, но при этих словах сразу почувствовал что молока с булочками им явно не достаточно

— Можно, — сказала Орешкина. — Да, Лик

— Ага.

— Тогда прошу ко мне… Кстати, пора бы нал уже и познакомиться. Как зовут меня, вызнаете а вот как ваши имена, прекрасные незнакомки?..

— Я Екатерина Орешкина, — представилась Катька.

— А я Анжелика Соломатина, — представилась Лика.

— Значит, Катя и Лика. Очень приятно. Ну а я, если вы не забыли, Вадим Чертков.

В пристройке у Черткова стол был заставлен всевозможной едой. В кастрюле дымилась вареная картошка; на сковородке аппетитно шипела яичница; две глубокие миски были наполнены салатами из свежих огурцов и помидоров. Тут же стоял пакет с яблочным соком.

— И это вы приготовили себе одному? ~ прищурилась Орешкина.

— Да, — с улыбкой ответил Чертков. — У меня хороший аппетит.

— Ой, врете, — сказала Соломатина.

— Вру, — легко признался Чертков. сто я успел убедиться, что в Гусь-Франковске абсолютно негде поесть. А вы ведь, девчонки, целый день по городу мотались. Так что налетайте.

Подруг не пришлось просить дважды.

Катька наложила себе в тарелку картошки, салатика и все это перемешала, густо полив сметаной. Лика, орудуя ножом и вилкой, принялась за яичницу. Чертков же попивал яблочный сок; он так ни к чему и не притронулся.