Но Лика прекрасно понимала, что дискуссия не окончена. И что ночью она продолжится.

Так оно и оказалось.

Когда родители улеглись, Лика на цыпочках подкралась к дверям родительской спальни. И услышала голос отца.

Ира, ну чего ты завелась? Неужели тебе не ясно — у Лики наступил переходный возраст. Ей хочется самостоятельности. Ты же умная женщина. Казалось бы, должна понимать такие вещи…

Ах, Юра, — со слезами в голосе отвечала Ирина Сергеевна, — я умная с чужими. А когда дело касается моего ребенка, я становлюсь дура дурой…

Это уж точно.

Ты сам посуди, — шмыгая носом, говорила Ирина Сергеевна, — ну как можно отпускать ее одну. Тем более в Ростов. Ведь там полно маньяков и убийц…

Положим, в Питере маньяков с убийцами тоже хватает, — заметил Соломатин. — Это во-первых. А во-вторых, она хочет ехать не в Ростов, а в Гусь-Франковск.

Ой, да какая разница?! У нас в стране везде бардак… И потом еще это ее странное увлечение…

Какое увлечение?

Ты, конечно, уже все забыл. Наша Лика с подругой Катей и два мальчика из Ликиного класса вообразили себя детективами. И расследуют всякие преступления.

То есть в сыщиков играют?

Ничего подобного! Расследуют настоящие преступления с настоящими преступниками.

— Да перестань, Ира.

А ты вспомни, как они бомбу на яхте обнаружили,

Ну, это был единичный случай.

Я чего боюсь-то, — продолжала Ирина Сергеевна. — Приедут девчонки в Гусь-Франковск и начнут там искать приключения на свою голову. Впутаются в какую-нибудь криминальную историю… — Ирина Сергеевна опять начала всхлипывать.

— Ну успокойся, Ирочка, успокойся, — начал утешать жену Соломатин. — Разумеется, Лику нельзя отпускать одну в этот Гусь-Франковск. — Он сделал паузу. — Но и тащить ее насильно на Канары тоже нельзя.

Не понимаю, к чему ты клонишь, — Ирина Сергеевна звучно высморкалась.