Хорошо, первое сентября за горами было: мама увезла меня в горы. И вдруг однажды случайно узнаю, что скоро первое сентября. Уже завтра. Тут сразу вспомнил про ФУНТЛИХА и так перепугался, что спать не мог даже посреди ночи. Встал и надел на себя школьную форму. Решил уже с ночи привыкать к школьным порядкам. Потом запихнул под подушку учебники. Думаю, лягу на них и к утру поумнею: учебники за ночь сами в голову ко мне перескочат. Лёг – и опять не заснуть. Тогда достал чернила и авторучку и стал рисовать в тетрадке ФУНТЛИХА. Такого страшенного нарисовал, что сразу уснул. Просыпаюсь от жуткого аханья. Мама всегда так ахает, когда нас заливают соседи сверху. Один раз мы чуть не утонули. Вынырнули и пошли наверх. «Дорогие товарищи, – говорит мама. – Мы с Георгием, честное слово, не рыбы. Хотим жить на суше». Я говорю: «Ага, на суше хотим, потому что я из обезьяны произошёл, а мне не дают обезьянничать. У вас случайно нет бананов? Обезьяны как раз…» Тут соседи как закричат: «У нас случайно есть бананы!» И так я у них объелся бананами, что распух весь внутри и снаружи. И за это они меня полюбили, соседи сверху. Они были дедушкой и бабушкой Оли. Оля, ты же меня не знала тогда совсем, да? Вот я и говорю, что не знала, на кого вода льётся. Из-за Оли, оказывается, вода лилась. Она приходила к бабушке делать большую стирку. Как Оля в гостях у бабушки – у нас потоп!

– Про ФУНТЛИХА давай, про Лебедеву мы сами как-нибудь без тебя знаем! – крикнул Коля Лаврушенко.

– Значит, проснулся и слышу, как мама ахает. Хотя никакой воды с потолка не течёт. И сразу вспомнил про школу. Ну, думаю, опоздали! Вскочил, а мама меня потащила: «Посмотри на себя в зеркало, горе ты моё луковое!» Это я лук люблю, потому и горе. Посмотрел я в зеркало, а там такущий страшила с синим лицом и синими-синими ушами. Настоящий ФУНТЛИХА! Оказывается, ночью чернила на него, то есть на меня опрокинулись и протекли прямо насквозь. Чувствую, вся душа в чернилах. И мама тоже чувствует, плачет, что я у неё чернильная душа.