— Да мы…

— Подожди, не перебивай. Ты прекрасно знаешь, что привычка перебивать взрослых свидетельствует о невоспитанности, а тебе, по-моему…

— Да мы уж помирились! — все-таки перебил Сережка.

Бабушка оторопело взглянула на Сережку поверх очков:

— То есть… как же это… Вы же были в ссоре… Как это у вас? Во веки веков, и все такое… и вдруг… как же это могло произойти?..

— Да очень просто! — объяснил Сережка, дивясь непонятливости бабушки. — Сначала были поссорившись, а потом взяли и помирились! Ничего особенного.

Бабушка долго молчала, а потом сказала со вздохом:

— Ну, конечно! Этого следовало и ожидать! То они состоят в ссоре из-за каких-то пустяков, теперь они, видите ли, ни с того ни с сего помирились! Ты думаешь, это хорошо? Нет. Эта черта в тебе свидетельствует о твоем крайнем легкомыслии. И Анна Марковна была тысячу и тысячу раз права!

Глава V

Всю ночь шел дождь. Сережке даже из дома было слышно, как шумит под горой ручей, а утром оказалось, что бабушка выстирала старый костюм, в котором Сережка привык всегда ходить, а ему приготовила новый—штаны и рубашка светлые да такие чистые — смотреть на них страшно, не то что надевать.

Убедившись, что выручить из стирки старый костюм уже нет никакой надежды, Сережка начал соображать, как сделать, чтоб новый поменьше отличался от старого: может, взять да и запачкать прямо дома?

Ему помешал Зямка — влетел в калитку и заорал: