— Сережка! Бежим скорей!

— А что?

— Да бежим!

Сережка, конечно, сразу побежал.

Зямка, разбрызгивая грязь, так быстро мчался вниз к ручью, что Сережка еле поспевал за ним и никак не мог спросить, куда они так быстро бегут.

Наконец он улучил кое-как момент:

— А мы куда?

— Горилл бить! — не оборачиваясь, ответил Зямка.

У ручья собрались все березовцы, даже почему-то Светлана и Нинка. Один совсем маленький мальчишка, которого все называли Виктор Николаич, — хитрец и проныра, — захлебываясь от удовольствия, рассказывал:

— Только мы подошли к ручью, а они к-а-ак прибегут! Ка-ак его схватят! И-и — потащили! Меня тоже хотели, — хвастливо добавил он.

— Кого потащили? — спросил Сережка.

— Пушкина!

— Что же вы стоите? — волновалась Светлана. — Что же вы не идете его выручать?

— Ждем еще одного мальчишку, — нерешительно объяснил Алик.

— Какого мальчишку?

— Такого… Кота. К нему уже ходили.

— Ну и где же он… этот ваш Кот?

— Гонится за одним конопатым…

— В другое время нельзя было за ним гнаться? — не унималась Светлана.

Алик помотал головой:

— Не. Конопатый сегодня только нашел Котов дом и начал писать на заборе — «Здесь живет Котофей…», а Кот за ним и погнался…

— И долго он будет за ним гнаться?..

— Не знаю. Может быть, ДО самой Москвы… Но как только он освободится, мы сразу начнем.

Однако ждать было некогда, так как из-за смородинных кустов, окаймляющих огороды, появилось неприятельское войско. Оно состояло из Гориллы, обоих Чурил и разных мелких ребятишек, как видно, мобилизованных насильно, потому что шли все нехотя, то и дело оглядываясь назад, и Горилле приходилось поднимать их боевой дух пинками и толчками в шею.