Судя по всему, правилами конспирации он себя тоже особенно не обременяет, — сказала в ответ Марина. — А «вольвешником» своим не пользуется, потому что знает: о каждом его шаге шофер сразу же доложит супруге. Наверняка в обязанности шофера входит шпионить за своим хозяином. Уверена, — добавила Марина, раскуривая сигарету, — что он за это даже получает отдельную плату.

Все может быть, — глубокомысленно заметил Борис. — Может статься, что парень просто приезжает поиграть в преферанс с приятелями и не хочет, что бы жена поднимала из-за этого лишний шум.

Тогда, стало быть, тревога ложная и мы можем покончить с этим делом? — поинтересовалась с радостью в голосе Маринка, которой уже не терпелось приступить к выполнению нового задания: она очень надеялась, что оно будет поинтереснее.

Дуреха ты, — добродушно сказал в ответ на это Боря, — ну чего ты рыпаешься, скажи на милость? Денежки-то идут. Иное дело выгоднее подзатянуть, даже если оно и представляется простым, как выеденное яйцо. Пусть наша леди поосновательнее раскошелится. Кроме того, мы так и не установили, к кому ездит подозреваемый с такой удивительной регулярностью. Насчет игры в преферанс — это так, одно только мое предположение. С равным успехом можно предположить и другое — что в этом подъезде на третьем или четвертом этаже обитает какая-нибудь красотка, чьи чары не могли оставить нашего красавца равнодушным.

Но не станем же мы ходить по квартирам и наводить справки обо всех красавицах, которые проживают в доме? — спросила Марина. — Это в конце концов подозрительно. Нас просто сдадут в ментовку — и все. А Валентина предупреждала — никаких неприятностей с органами.

Пускай тогда Валентина и выясняет все о не известной красотке сама, — проворчал Борис, — у нее масса знакомых в райотделах милиции. Иногда нужную информацию проще получить, переговорив за бутылкой вина со знающим человеком.

И вправду, — согласилась Марина, поосновательнее запахиваясь в свою полинявшую дубленку. — Почему бы этим не заняться нашей шефине? Но если она возьмет расспросы на себя, нам с тобой, Боря, остается одно — дождаться, когда «объект» выйдет из подъезда дома № 18, и поспешить к Валентине с докладом.