Валентина одарила свою подругу удивленным взглядом.

Значит, ты полагаешь, что докторица способна с большей легкостью пленить сердце вице-президента Кортнева, нежели стриптизерша? Рискованное заявление!

Ну, начальница, у тебя и вкусы, — фыркнула Маринка и помотала ладонью у себя перед носом, будто отгоняя дурной запах. — Вице-президент — и стриптизерша. Фу! Врачиха — при равных, разумеется, внешних данных с этой девицей — все-таки куда респектабельнее. К тому же она постарше и, наконец, как любовница больше подходит нашему красавцу, поскольку живет одна.

А вот это уже полное фуфло — все эти твои респектабельность и «подходит — не подходит», о которых ты, подруга, мне толкуешь, — сказала Валентина и поднялась с кресла. — Вице-президенты, прежде всего, любят молоденьких.

Все, ваше превосходительство, сдаюсь, — проговорила Марина, заметив, что ее шефиня не слишком твердыми шагами направляется к столу с бумагами. — Сами в таком случае извольте глянуть в то, что вы понаписали.

А что думаешь, не гляну? — не без вызова спросила Капустинская, оттесняя от стола Марину. — Мало ты меня ценишь, девочка. Ты еще молодая в нашем деле и мало что в нем смыслишь. Но ничего, я тебя научу. Ну-ка, налей мне сухенького.

Тебе, Валюш, уже, по-моему, хватит, — поджав губы, сообщила свое мнение Марина, но, напоровшись на колючий и на удивление совершенно осмысленный взгляд Капустинской, послушно полезла в стенной шкаф за «Монастырским».

Хотя стояла уже поздняя ночь — электронный будильник на столе показывал четверть третьего, — женщины, склонившись над добытым Валентиной списком, проработали еще несколько часов, отхлебывая из стаканов «Монастырское» и раскладывая на столе замысловатый пасьянс из карточек, на которые они занесли данные на жилиц дома № 18, более всего, на их взгляд, подходивших на роль тайной возлюбленной вице-президента компании «Троя».