БРУМКА. Не хочу сменой быть, хочу в город! Все умные лешие давно поразъехались, одни мы остались!

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Но кто-то ведь должен остаться! Остались мы. Так нужно, доченька!

БРУМКА. Зачем?

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Головы людям морочить. Это – наш долг и прямая обязанность. Лешие мы, Брумочка, аль забыла?

БРУМКА. Помню, что лешие!.. Головы людям и в городе морочить можно, не так разве?

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Так, Брумочка, так. Но лешие – они испокон веков в лесу морочили. Традиция!

БРУМКА. Плохая традиция. А плохие традиции нужно менять. На хорошие и приятные.

МАМА-ЛЕШАЧИХА (тяжело вздохнув.) Эх, Брумочка… Твоими устами да мёд бы пить… Морочить головы людям – не главный наш долг. Главный наш долг – от леса людей отваживать. Чтоб не ходили тут, не рубили почём зря, из ружей не постреливали… Потому и не ушли, Брумочка, что совесть не позволила.

БРУМКА. А вы её и не спрашивали. А нам теперь с Минькой пропадать из-за этого.

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Кстати: а где Минечка? Кажется он и так пропал…

С диким рёвом, держась рукой за левый глаз, через зал на сцену пробегает МИНЬКА, одетый в спортивную форму, с шапочкой-петушком на зеленоволосой голове.

Минечка, что случилось?!. Поделись своим горем с любимой мамочкой!

МИНЬКА (продолжает реветь.) А-а-а-а!..

МАМА-ЛЕШАЧИХА. У меня сердце не выдержит… Минечка, поделись…

МИНЬКА. А-а-а-а!..

БРУМКА (строго.) Брось реветь, а то добавлю!

МИНЬКА резко обрывает рёв.

Убери руку!

МИНЬКА опускает руку и всем становится виден огромный синяк.

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Какой ужас!.. Синяк!

БРУМКА. С мамой делиться будешь?

МИНЬКА отрицательно мотает головой.

Правильно, что сам заработал, то сам и носи. (с сочувствием.) Кто тебе так?

МИНЬКА(всхлипывая.) З-за… з-за… з-заяц!

БРУМКА. Дожили. (МАМЕ-ЛЕШАЧИХЕ.) До такого позора дожили. Зайцы леших бьют!

МАМА-ЛЕШАЧИХА. Минечка, за что он тебя?