От его тела стал медленно подниматься холодный туман. Он поплыл к магу и повитухе, и те поспешили перейти на другую сторону костра. Им явно было страшно, но они не смели убежать.

Аборсен услышал плач ребенка, и это было хорошим знаком, Если бы девочка оказалась за Первыми Воротами, то он не смог бы ее вернуть, не применив таких средств, которые позже ослабили бы ее дух.

Течение было сильным, но он хорошо знал это ответвление реки и легко преодолел омуты и водовороты, которые хотели затянуть его на дно, Он уже чувствовал, как волны тянутся к его душе, но у него была сильная воля, и волны слизнули только краски души, не затронув ее сути.

Он остановился, прислушиваясь к быстро удалявшемуся плачу. Может быть, девочка уже близко у Ворот и вот-вот пройдет их.

Первые Ворота представляли собой туманную дымку с одним черным отверстием, в котором исчезала река, текущая в беззвучное никуда. Аборсен быстро двинулся к Воротам, но остановился. Он понял, что девочка еще не прошла их, потому что кто-то поймал ее и поднял вверх. Тень, еще более черная, чем отверстие в Воротах, была едва различима на волне темной воды.

Тень была на несколько футов выше Аборсена, и там, где положено быть глазам, мерцали бледные болотные огни, источавшие настолько сильное и горячее смрадное зловоние, что не чувствовался холод, идущий от реки.

Аборсен медленно двинулся к тени, внимательно следя за ребенком, которого тень крепко держала в крючьях своих отростков-рук.

Ребенок беспокойно спал, а тень старалась отвести руку с ребенком подальше от себя. Видимо, от девочки исходил какой-то нестерпимый для тени жар.

Аборсен осторожно вытащил маленький колокольчик и, шевельнув кистью, позвонил им. Тогда тень, подняв ребенка еще выше, заговорила сухим, свистящим голосом, будто в траве зашипела змея.

— Опомнись, Аборсен. Пока я ее держу, ты не сможешь наслать на меня заклятье. Я, пожалуй, отнесу ее за Ворота, куда уже ушла ее мать.