Наконец, воскликнув трижды: "О, Роза! О, Роза!", лев взял себя в руки.

- Передай моему другу акробату Примо-Два, чтобы он немедленно забрал тебя в свой цирк. Тебя помоют, почистят. Ты отдохнешь, поправишься. О, я уверен - на арене ты будешь бесподобна.

- Спасибо, Альваро, - сказала белая лошадь Роза и медленно побрела в город Форс.

Лев и Яшка стояли на дороге до тех пор, пока сладкий запах дынь не угас в безветрии и не запахло жареным...

Почему-то крадучись, они пошли на запах.

В километре за поворотом стояла придорожная харчевня "Шкварки". Окна открыты. Двери открыты. Из них, а также из трубы, завиваясь невидимой, но сногсбивающей спиралью, шел дух свинины, жаренной с луком, с картошкой, с куриными пупками, с макаронами и без гарнира. Горные лисы от этого запаха пьянели. Горный орел свалился с неба на крышу курятника.

Лев Альваро и Яшка все время прибавляли шагу, а перед самой харчевней "Шкварки" бросились вскачь. Дух жареной свинины был таким сильным, что лев Альваро позабыл о Розе - будем к нему снисходительны. Конечно, лев и Яшка могли бы подумать о приличной для справедливых разбойников сдержанности, но они буквально ворвались в харчевню.

- Р-р-р... - сказал лев, желая сказать - "Разрешите?"

- З-з-з... - сказал Яшка, желая сказать - "Здравствуйте!"

Лишь малый миг видели они пятки убегающих, выпрыгивающих из харчевни туристов. Лишь несколько секунд слышали они их затухающий в отдалении визг. Под окнами и у дверей в кухню валялись оторванные пуговицы, пряди волос, деньги, женская туфелька, пенсне... А на столах стояли тарелки с почти доеденными отбивными.

Яшка потянулся было схватить одну, но лев сказал: